М. Кузубова. Истории о Чиновнике

Подавляя своей мощью противоречия локальных этнических систем, государство опирается на те группы населения, которые отрываются от родовых связей и психологически оказываются вне границ влияния этносов. Все развитые государственные системы были в своей основе полиэтническими. Этнические системы могут успешно существовать и в современном мире, но как компонент территорий, экспортирующих природные богатства: нефть, уран, алмазы и пр. В этой ситуации на какое-то время гарантирована сохранность этнических структур общества, с их историческим бытом и традициями. Для экспорта природных богатств не требуется массовое научное и техническое образование и конкурентоспособность народа. Но отсутствие слоя населения, включенного в формы современной культуры, техники и науки, делает этносы беспомощными в условиях современной мировой конкуренции.  И если  в этнических  системах  человек занимает место, уготованное ему по праву рождения,  то в государственных  системах  для получения статуса человек должен иметь намного больший уровень психической энергии.  Возникает необходимость  карьеры-  конкуренции за счет своих  способностей,  Чиновничий аппарат как раз и возникает  в государствах  для людей, готовых блюсти государственные интересы и  жаждущих  повышения  собственного статуса. По сути, речь идет о том, что в чиновничьей системе государственные законы превращаются в инструмент для достижения личной власти. 

Этносы и Государство достаточно часто суть — конкурирующие системы.  Это не относится к тем случаям,  когда идея государственности была привнесена  несколько искусственно, или строилась на шаткой идеологической базе, или была разрушена, из-за несостоятельности, лежащих в основе идей.  В таких  случая происходит , так называемый «откат к корням», то есть к системе ценностей проверенных временем.  При этом формально, структура может сохраняться государственная, но строиться она будет  на принципах функционирования  рода. С этой точки зрения  явления коррупции чиновничьего аппарата,  мздоимства и т.д.   совершенно обоснованы, как  забота о процветании своей семьи. 

Еще раз, хотелось бы остановиться на том моменте,  что в родовых культурах  присваивание статуса происходит, во-первых  по факту рождения, во-вторых  по мере взросления, опять таки  с учетом происхождения, и не требует выдающихся личных, интеллектуальных, лидерских    качеств . Зато требуются «правильные» родственные связи, способности их позиционировать  и  отстаивать . А так же то, без чего не обходиться не один род – сложные выяснения кто  уважаемее, и значимее, за счет практически постоянной демонстрации того, что относиться к ценностям рода и уважается: Возраста  (чем старше, тем больше прав),  материального достатка  и принадлежности к семье еще более старших  и богатых родственников.

Следует учитывать еще и тот факт,  что исторически  родовые системы более ранние образования по сравнению с государством. Разрыв исчисляется столетиями, а в некоторых  регионах  и тысячелетиями. Следовательно стратегии рода более отточены, и следовательно, понятны. Они удобны еще и тем, что  снимают с человека индивидуальную ответственность  за содеянное. Виноваты все, и следовательно, никто не виноват.    Это объясняет странный, с  точки зрения государственной логики, проект о том, что если проворовался подчиненный, или подчиненный был пойман за получением взятки,  с должности снимают  его начальника.  Есть все таки, интуиция  у   органов исполняющих государственные Законы,  относительно того, что не с отдельной личностью имеют они дело при столкновении с коррупционными преступлениями.

Поэтому идея обязательного тестирования  чиновников кажется странной, и где то даже опасной, так как рефлексии будет подвергнут не один человек, а целый клан. А клан очень не любит, когда его понимают  внешние, по отношению  к нему люди. Зачем секреты выдавать?  Тем более,  что красная нить любой системы —  эта ее, системы правильность «Мы всегда правы». И с этим «МЫ» спорить практически невозможно, да и опасно. Современный чиновничий аппарт защищен двойным «Мы»  — с одной стороны «мы» — род, и для своей семьи я всегда прав. С другой стороны «Мы» -чиновники, большинство действий которых оправдывается государственной необходимостью.

Еще одной отличительной особенностью и проявлением  родовой системы  в чиновничьем аппарате, является высокая ориентированность не на закон, а на мнение окружающих. При этом  создается два образа:

Один для подчиненных  и просителей:   в их глазах необходимо обладать как можно большей силой, властью, богатством, и определенной долей недосягаемости.

Второй – для деньги и власть имущих  — образ максимально лояльного, уважающего,  почитающего и просто восхищающегося властью маленького, но исполнительного человека.

Этот двойной стандарт приводит к тому, что сам  имидж чиновника, построенный на противоположных образах,  через некоторое время начинает быть  простым, ригидным, и, что самое главное «черно-белым» , построенным на диадах:   хам-льстец,  монстр-паинька,  

Понятно, что лик для просителей, подчиненных  и  т.д. начинает обрастать  все более и более неприятными   ролями. Это подтверждают  и опросы общественного мнения, в которых  просят просто дать ассоциативный ряд  на само понятие «чиновник».  Всего  около 3%  респондентов высказывается   нейтрально, например « Чиновник в моем понимании – это исполнитель законов власти. Чиновники есть крупные, а есть мелкие.» Еще меньше ответов содержат положительные оценки. Большинство  высказывается резко негативно: «От слова «чиновник» меня тошнит, самые неприятные ассоциации».

Примерный психологический портрет современного чиновника может выглядеть следующим образом:  чем выше социальная власть, тем больше вероятность что это мужчина. Женщины чиновники наблюдаются в основном либо на мелких  должностях, либо в отраслях, чья прямая функция опекающая, например  соц. обеспечение. Должность является скорее инструментом достижения личной власти и благополучия своей семьи, нежели воспринимается как обеспечивающая интересы государства. Характерен внешний локус контроля  ( то есть  поиск внешней причины происходящих  событий) , при  активной демонстрации  внутреннего (то есть личной ответственности) , большинство «проколов» и неудачных решений ( если они замечены) интерпретируются как плохое стечение обстоятельств.  У современного чиновника есть неоспоримо замечательное свойство, к которому стремятся буддисты, даосы, и люди, ищущие личностного роста —  проживание текущего момента, как единственно возможного. Именно они и находятся в каждосекундном потоке жизни —  прошлого уже нет, будущее еще  не наступило, и потому, самое важное обеспечить  актуальные потребности «здесь и теперь».  Безусловно  государственная служба создана для людей любящих и понимающих власть. И вне всякого сомнения, чтобы сделать карьеру нужно обладать серьезными амбициями  подкрепленными образованием, интеллектом, способностями.  В идеале, когда чиновничья система не подчинена законам рода. А в общем и целом чиновники- милейшие существа, любящие жизнь, и по праву, считающие себя ее истинными хозяевами.  Это для поддержания и развития государства нужны законы, идеология, люди «без корней»,  но обладающих  достаточной мерой агрессии, способностей, и внутренних возможностей дл реализации целей. И так ли не правы люди, занимающие государственные посты для благополучия своего  рода? Тем более, что для этого  важно, чтобы на работе тебя окружали понимающие и благодарные тебе люди,  «свои», в общем,  и чем «своих» больше, тем больше власти, связей и денег. Да и спрос  со «своих» быстрее и надежнее,  по-свойски  понятнее. Чем решать вопросы ориентируясь на сухой и формальный закон для всех  граждан.

Pages: 1 2
Поделиться материалом

Добавить комментарий