Контактная импровизация как средство танцевально-двигательной терапии

Доверие

Для того, чтобы возникла определенная глубина прикосновения, как на физическом, так и на эмоциональном уровнях, сначала нужно развить доверие. Это подразумевает безопасность на обоих уровнях: и на физическом, и на эмоциональном.

Мне необходимо безоговорочно доверять намерению моего партнера, несомненному благородству этого намерения, быть открытой ему.

Мэри Уайтхаус: «Мне кажется, что в частной, клиентской сессии все наиболее важные элементы связаны с доверием: доверием клиента к вам и вашей верой в себя, а также вашей верой в клиента и доверием клиента самому себе. Взаимное доверие позволяет вам обоим говорить «да» или «нет» согласно тому, что вы действительно чувствуете.

Такие взаимоотношения не есть перенос, вынуждаемый бессознательным. Чем больше человеческого — чем больше вашего действительного, актуального «я» — вы побуждаете присутствовать в вашей двигательной сессии, тем меньше возможность варианта, что конфликт никогда не будет разрешен. Доверие возникает тогда, коль скоро человек почувствует, что он не будет предан, и что не имеет значения, как быстро и каким образом он реагирует. Его примут любым, таким, как он есть.

Часто случается так, что за эмоциональной разрядкой следует физическое высвобождение, отпускание. Чтобы эмоционально поддерживать клиента я просто остаюсь присутствующей, и даю клиенту осознание того, что с ним могут происходить разные вещи, но, что бы не всплыло на поверхность, я буду рядом и буду его поддерживать. И слова, конечно, здесь помогают, но гораздо важнее поддержка реальная, физическая. Она намного яснее дает понять возможность поддержки эмоциональной.

В КИ доверие необходимо, чтобы танец случился. Элемент физического доверия самому себе и партнеру очень важен в КИ. «Через доверие и близость можно оставаться в настоящем моменте вместе с партнером, и идти навстречу «требованиям» каждого конкретного момента» (Энди Уоршоу).

Границы

Партнер в КИ должен уважать личное пространство каждого партнера. «Но кажется, что границы подвижны — через ощущение границ, через уважение к ним, вы побуждаете их к открытию. Если же вы идете лишь настолько, насколько вас приглашают, то вы «приглашаете себя назад». (Нэнси Старк Смит). И это важно — пытаться проникнуть глубже, и давать партнеру понять, что возможна большая глубина, и это необходимый шаг к самоисследованию.

И не менее важно  при этом доверие самому себе, и понимание, ясное осознание собственных границ, уважение к ним. С тем, чтобы через понимание и уважение этих границ, приглашать их к расширению.

Доверие, терпеливо взращиваемое через близость, готовит пути для многообразия вариантов выражения. Через это безусловное доверие одинаково ценными становятся как  исполненные красоты и силы моменты виртуозности, так и неуклюжие неловкие моменты уязвимости. (Энди Уоршоу).

Риск

Риск очень индивидуален. То, что является риском для одного, не является риском для другого. Для кого-то большим риском является падение, для кого-то риск — это отдать свой вес, а кому-то само прикосновение другого человека — огромный риск.

Это важно, что человек сам, осознанно выбирает рисковать. И здесь, возможно, требуется идти постепенно, небольшими шагами. Я отмечала, что после этой стадии, стадии риска, клиенту необходима стадия, требующая большей поддержки, большей наполненности. Это необходимо, чтобы новая возможность была интегрирована.

Каждая стадия в индивидуальной работе может быть риском для клиента. Рискуя, клиент открывается возможности повреждения, или потери, или просто неизвестности. На этой стадии, стадии риска, я фокусирую его внимание на этой возможности. Целью этой стадии является испытать весь спектр движения, или эмоционального выражения. Это важная стадия изменения, которая часто ведет к трансформации. Это может произойти или не произойти в течение сессии, или произойти, но на малом уровне. И для терапевта важно не принуждать рисковать, но скорее предлагать, подбодрять на риск, предлагать такую возможность. Клиенту необходимо определенное время и пространство, чтобы пойти на риск по собственному выбору и готовности, и на это направлена предыдущая работа, выстраивание доверия, чтобы создать, подготовить пространство для риска.

Вес и поддержка

Способов работы с весом довольно много. Это, в первую очередь, работа с полом, с умением «отдавать» свой вес в пол, заземляться. В КИ часто этот способ используется в качестве «разогрева». При этом важна осознанность, «намеренность» движения. «Наблюдайте, что вы чувствуете, когда идете вниз, что такое «вниз»; это намеренное и осознанное путешествие во всех направлениях, по любым поверхностям. Чувствуйте, как ваш вес принимается землей, и наоборот. Ваш вес находится в вашем центре. Отдача веса есть начало игры. Вы и эта комната играете друг с другом. Время от времени останавливайтесь и чувствуйте, что останавливается. Когда снова начнете двигаться, чувствуйте, что начинает двигаться» (из упражнения Стива Пэкстона).

В ТДТ также используется контакт с полом.«Осуществляя прямой, осознанный контакт с нашим основным источником поддержки, мы обретаем чувство стабильности, мы становимся заземленными. В психологической сфере, заземление — фундаментальная основа для доверия».

И, конечно же, это работа с партнером. Исследование того, как отдавать свой вес партнеру, и принимать его вес, «держать баланс», сохраняя при этом качество движения.

Упражнения с весом могут вызывать на поверхность эмоциональный груз. Это вопросы доверия, поддержки, заботы. Когда, например, ты держишь в руках чью-то голову и движешь ее, или когда ты позволяешь своему телу стекать в пол «как песок», это может вызвать действительно сильные чувства.

Однако «опасно пытаться остановить или удержать слишком большой вес. Идея в том, чтобы обнаружить самый легкий путь» (Стив Пэкстон). Это утверждение применимо как к физическому весу партнера, так и к эмоциональному весу клиента или собственному.

В КИ распределение веса между партнерами более-менее равное. В ТДТ терапевт берет на себя больше веса и ответственности, он часто выполняет функцию поддержки.
Для клиента также бывает важно быть в роли поддерживающего. Принимая вес другого человека, можно ощутить собственную силу.

Роль партнера в КИ

«В этой форме есть особенность: работа в контакте с партнером, который может напомнить вам, что есть возможности, которые ты не учитываешь. Принятие этого — один из базовых вызовов импровизации». (Нэнси Старк Смит)

Партнер для меня — это часть мира, с которой я вступаю во взаимодействие, все время изменяющаяся и непредсказуемая. Его присутствие создает к тому же дополнительный поток внимания, повышающий осознанность и ответственность за честность своих действий. И, самое главное — танец с партнером всегда продолжается: что бы ни произошло, что бы ни возникло в этом взаимодействии, комфортное или дискомфортное — это тоже составляет часть танца, и это тоже, и это тоже — то есть, танец при этом является как бы «моделью бытия». В нем все те же законы, что и в жизни ведь — это и есть жизнь.

Поэтому, на мой взгляд, эта форма имеет столь богатый терапевтический ресурс — поскольку все те законы, которые имеют место в социальной жизни через вербальное и эмоциональное общение, здесь могут быть прожиты напрямую через тело (а то, что прожито и «усвоено» телом, как известно, гораздо быстрее и легче претворяется в жизнь). Здесь быстрее выявляется то, что не работает, что неэффективно для живого, «жизненного» взаимодействия. Эта форма позволяет достаточно быстро понять, где есть «края», проблемы, и это замечательная возможность — пройти их в танце, с помощью осознанного намерения и готовности рисковать. И роль партнера в такой работе поистине бесценна.

Цикл

В обеих формах, в КИ и в ТДТ существует цикл. Он может случаться очень быстро, спонтанно, или быть более длительным по времени. В обеих формах нужно сначала установить контакт (не обязательно физический), построить доверие, дать и (или) получить поддержку, развить какие-то взаимоотношения, и затем завершить их.

Спонтанное завершение: Раунд-Робин

Одна из форм в КИ, «Раунд Робин», с «потоком» группового взаимодействия. Формат такой: танцоры сидя образуют круг. Кто-то выходит в середину круга и начинает танцевать. В любой момент к нему может присоединиться другой танцор, и они танцуют вместе. Потом выходит кто-то третий и присоединяется к их танцу. При этом первый танцор уходит. Потом выходит четвертый, и второй уходит, и т.д.

Один танец плавно перетекает в следующий, он постоянно меняется, как бы течет. Это практика «начал и завершений», то есть сама структура такова, что танцору приходится завершать танец.

В своей терапевтической работе я использую этот метод, как смену состояний. Состояний выражения собственных эмоций или состояния реагирования на внешние условия. Подобно тому, как в КИ танец с одним партнером заканчивается и переходит в танец со следующим партнером, здесь мы танцуем с эмоциями и ощущениями. Когда они приходят, я предлагаю клиенту двигаться с этими чувствами, и затем отпускать их, с тем чтобы пойти навстречу новым ощущениям и состояниям. «Важно уметь отпускать. Какие-то вещи, хорошие, но уже бесполезные. Учиться доверять тому, что сейчас начнется следующий танец»

Это практика «начинания и завершения» эмоциональных состояний, позволение опыту течь свободно и разрешение каждому моменту быть прожитым полностью таким, как есть, принимая изменения.

Это может также работать как интеграция после сессии. Мы протанцовываем то, что происходило в течение сессии. Это время практики завершений и отпускания.

Социализация

Мэрион Чейс подчеркивает важность социального элемента в отношении ТДТ-сессий; создание общности (общины) и взаимоотношений, которые позитивно поддерживают пациентов. Я понимаю это так, что людям, ее клиентам, очень важно, что это общение и какая-то взаимная поддержка существует не только в рамках класса, но и в социальной жизни. «Контактники» тоже имеют свое сообщество, или связи в социуме, что поддерживает их, подпитывает каждого индивидуально и подтверждает танец. Эта община не ограничивается только «танцорами», но включает в равной степени и тех, кто хочет развивать новые навыки в движении. Существуют воркшопы, проекты, джемы, конференции, которые объединяют людей со всего мира.

Рост и изменение себя

Мэри Уайтхаус в свое время сказала: «Любые методы самопознания есть терапия». Если так, то КИ определенно подходит под эту категорию. Многие контактники говорят, что они достигли большего уровня самопознания, практикуя КИ, и выросли эмоционально через эту работу.

«КИ требует чувствительности одновременно в физической и эмоциональной сферах. И, помимо этого, способности «поддаваться» настоящему моменту («сдаваться» в лучшем смысле этого слова. Многие люди само это слово — сдаваться — воспринимают в изначально негативном контексте. Русские не сдаюцца! Но это скорее приятие, принятие решения позволить ситуации проявиться так, как есть. Вообще, признание свое беззащитности, своей уязвимости требует немалого мужества, но удивительным образом в этом и сила. Ты позволяешь тому, что происходит, проходить сквозь тебя, и телесно, и эмоционально).

«Люди, как и все живые существа, остерегаются неизвестного, непривычного. Работая в этой форме, человек развивает приятие неожиданного в импровизации, и вносит это в повседневную жизнь» (Курт Сиддал).

«Жизненное состояние бытия, являющееся результатом этой двигательной практики создает мощную мотивацию и «опорную точку» для ее практиков.  Одно только осознание того, что такая свобода возможна, создает величайшую готовность полностью идти в процесс. Сама работа обусловлена благодарностью и верой в эту возможность. И это грандиозно, поскольку при этом постоянно растет и ресурс». (Нэнси Старк Смит)

(В КИ) «…я был чем-то большим, чем тот, кем я был день ото дня. Я был отмечен ощущением ответственности перед собой и теми, с кем я танцевал, чтобы создать здоровое, честное взаимодействие. КИ в моем понимании это не танец, но жизнь сил, «играющих» между теми, кто танцует, и эти силы существуют изо дня в день. И это «что-то большее, чем «Я» — ни что иное, как я сам». (Дени Лепкофф)

Разница между преподавателем в КИ и танцтерапевтом

В ситуации класса или терапевтической сессии я определенно лидер, или фасилитатор. То есть, я нахожусь не в равной позиции: я беру на себя больше ответственности, больше веса. Я не использую это время для себя, хотя я приношу себя полностью в каждую ситуацию. Я как бы вношу эти партнерские отношения в ситуацию класса и сессии. И хотя границы отличны от ситуации с равным партнером, я также тотально нахожусь с партнером(ми) и призываю его к тому же. Мои студенты находили эту работу исцеляющей. Они чувствовали, что здесь они могут быть сами собой и глубже исследовать, что есть это «я». В классе у нас контракт на тотальное присутствие, честность и ответственность за свою безопасность. Для меня в КИ танец является глубоким исследованием контакта во взаимодействии с другим. И, хотя есть соглашение не работать в сессиях КИ с возникающим во время занятия эмоциональным материалом, по моему личному опыту, для того чтобы танцевать в контакте с другим, эмоциональные проблемы должны быть признаны и прожиты.

Будучи одновременно терапевтом и учителем КИ, я нахожу роль терапевта более трудной. Учителем быть легче, позиции более равные, и роль более свободная. Я нахожусь в интеграции этих двух ролей, позволяя им смешиваться.

Контактно-двигательная терапия

Мастерство КИ оказалось бесценным в моих танцтерапевтических тренингах. Оно помогло мне и на личном уровне, и в терапевтических взаимоотношениях с клиентами. Оно оказало влияние на мою телесную осознанность и чувство уверенности в себе. Через опыт и практику на физическом уровне я научилась доверять себе и своим спонтанным импульсам. Я научилась испытывать глубокий уровень близости с другими, близости, не являющейся сексуальной. Я стала осознавать, что мне нужно для того чтобы находиться в присутствии и готовности и с собой и с другими. Я научилась чувствовать себя комфортно в дезориентации. Это позволяет мне видеть мир со многих углов и сторон, сохраняя в то же время осознанность в движении. Мое периферийное зрение развилось. Это позволяет мне, сохраняя полный контакт с собой, видеть в то же время все, что происходит в остальном пространстве зала. И, что наиболее важно — я научилась играть и творить, и сохранять спонтанность, находясь во взаимоотношениях с другими людьми.

Ключевым аспектом в использовании мною средств КИ при работе с клиентами, это что тот путь, тот набор средств, который является работой с клиентом, является также работой и для терапевта. Я чувствую, что для каждого, кто работает с движением и терапией, использовать (как показатель) свой собственный комфорт и края в области контакта с другим.

Эти средства полезны для танцтерапевта, который ищет лучшего понимания взаимоотношений клиент/терапевт и более ясного и прямого способа связи с другим. Физичность, телесность такого дуэта обеспечивает мгновенную, прямую обратную связь.
Практика КИ является очень информативной. Она очень быстро показывает вам, что еще необходимо исследовать и освоить.

Личное

Я продолжаю возвращаться к вопросу доверия, исследуя, что это значит для меня теперь. На самом деле, это о доверии себе и своему выбору как танцора, учителя и терапевта. Мне необходимо быть честной в этом, находясь в танце. Бывает, что я чувствую себя дискомфортно в танце, или возникает недоверие к человеку или к какой-то ситуации. Необходимо признать (осознать) это. Мне необходимо чувствовать доверие, превнося себя в группу, и при этом оставаться собой. Доверять самой себе, осознавая, кто я перед этими людьми. Я знаю свои пределы, и отношусь к ним честно и с уважением.

Я продолжаю нуждаться в поддержке партнера или группы, с которой я танцую. С годами это изменялось. С тех пор как я стала учить, я почувствовала (себя доверенным лицом), появилась смелость, уверенность к тому чтобы танцевать, учить, поддерживать. Хотя, когда я танцую с «равным» партнером, я по-прежнему чувствую вначале застенчивость и нервозность.

В исследовании импровизации я научилась доверять процессу. Придерживаясь только каких-то конкретно намеченных вещей, я сужаю свой фокус и отвергаю многие другие возможности. Часто в сессии и классах случаются непредсказуемые моменты. Эти моменты бесценны для меня, и часто это довольно трудно — не знать, что может быть необходимо или что может произойти. Это продолжает являться практикой для меня — дышать и позволять присутствовать элементу «незнания». В этом есть жизнь и свобода. После восьми лет практики КИ, я знаю, что существует бесчисленное количество новых мест, куда можно пойти.

Подготовлено Еленой Михеевой
www.girshon.ru

Pages: 1 2
Поделиться материалом

Добавить комментарий